Аргентина. Чубут

Punto Tomba – пингвиний рай. Каждый год миллионы магеллановых пингвинов возвращаются сюда, чтобы найти своё гнездо, заново очаровать свою пингвиниху танцами и воплями («а мой-то дурак, - должна она подумать, - совсем не изменился»), высидеть пару яиц, покормить птенцов до смены оперения и, насладившись патриархальными ценностями, уплыть на волю.

Гнездо – благоустроенная ямка на приличном – километр-два – расстоянии от океана. Рельеф сложный, но они целеустремлённо топают и бодро, как открывающие купальный сезон алуштинские бабушки, бросаются в воду. Иногда громко, с истерическими нотками, орут, вытянув шеи.

Для посетителей выложена тропинка, вокруг кипит пингвинья жизнь, бегают куи и проплывают гуанако.

Если убрать с картинки животных, то получится типичный патагонский пейзаж. Дорога, вдоль дороги забор, за забором – такое. Иногда на обочине попадаются странные сооружения, похожие на домик с детского рисунка. Размеры не позволяют предположить, что домики как-то используются – поместится туда разве что кошка, а кошки здесь не живут. Позже мы разглядели интерьер – раскрашенные куклы, человек в военной какой-то форме и смерть, бутылка местной водки, несколько сигарет, монетки. Местные говорят, что это – гаучито, и что строят гаучито в местах автокатастроф с жертвами, но идея народного культа гаучо выглядит более интересной.
Пейзаж неожиданно меняется в долине реки Чубут. Появляются деревья и поля с признаками сельского хозяйства. Здесь в конце XIX века поселились валлийские мигранты из Уэльса, занялись земледелием, основали города с диковатыми названиями и постарались сохранить бытовые особенности далёкой родины. Мы заехали в Гайман – такой городок-открытку. В Гаймане цветёт сирень, есть несколько «чайных» (Casa de Te) с льняными скатертями, рюшечками, интеллигентными сладостями (большая радость в стране победившего мяса) и каминами. Во дворах – яблони. Самый старый дом – музей, конечно - на 100 лет старше меня.
До XVIII века коренное население этой части Патагонии жило спокойно и в опасные контакты с европейцами не вступало. Европейцы же верили в историю о населяющих эти края гигантах и колонизировать местность с гнусным климатом не торопились. Затем здесь появились индейцы Мапуче, уставшие сопротивляться испанцам в Чили. 

Местные выучили язык, стали выращивать овец, так прошло ещё 100 лет. Появились валлийцы, индейцы снова выучили язык, стали выращивать лошадей, но теперь это не помогло – молодое аргентинское государство уничтожило их полностью. 
Скелетами исчезнувших индейцев, рост которых, если верить сказкам 1552 года, превышал 2 метра, наука не располагает, зато в палеонтологическом музее городка Trelew по трём костям из области жопы восстановили самого большого в мире динозавра. И дали ему имя Аргентинозавр.